Параллельная жизнь

Первый день декабря был похож на раннюю весну, даже почки сирени набухли. А одна из них, верхушечная, самая отчаянная и дерзкая, не утерпела, выбросила белую свечку, как вызов зиме. Зима приняла вызов, и ночью пошел снег. Но он был первым, робким, ватным, виноватым и... нежным. Он облетал белые звездочки лепестков и тихо ложился на землю. Мягкий, добрый и ласковый снег...

Марина не могла оторвать глаз от цветущей сиреневой ветки, а снежинки зацеловывали ее лицо и руки. Ей не хотелось уходить — слезы смывали горечь последних дней и ночей.

Сирень... Какой счастливой она была той весной, когда все только начиналось! Май вскипал весенним цветением, а Марину волновали предстоящие экзамены, будущая взрослая жизнь. Володька, самый смелый и бесшабашный из их класса, обнес чужой сад и, сияющий, явился к ней с огромным букетом белой сирени, свежей, омытой дождем, душисто-пьянящей. И вдруг смутился под насмешливым взглядом Марины, осознав, что ей не надо чужого, краденого, легкодоступного...

А потом был школьный выпускной бал. Володя принес Марине самые красивые розы, какие только можно было тогда купить, и оробел, не решаясь вручить их. Его лучший друг Колька, пообещав помочь, преподнес букет Марине, но не сказал, от чьего имени... Потом они с Мариной, как сумасшедшие, целовались всю ночь, а забытые розы остались лежать на скамейке.

Марина ушла с Колькой вовсе не из-за красивого букета. Просто она была в него влюблена. И перехваченный напоследок отчаянный взгляд Володи ничего не мог изменить. И даже если бы Володька сложил у ее ног все цветы земли, она все равно бы вышла замуж за Николая, который ни до того, ни после цветов ей не дарил. И все равно у них сложилась замечательная семья. Дочка была похожа на Николая, сын — мамина копия. Пришло тихое семейное счастье.

Старые школьные друзья виделись редко. Володя стал кадровым военным и вел кочевую жизнь. Он женился на женщине с ребенком и считал своим долгом их беречь. Однажды за рюмкой, хвастая женой, Николай не удержался и спросил: «А помнишь, как я у тебя Маринку отбил?» Володя ничего не ответил, и можно было сделать вывод, что все давно улеглось и забылось. Больше к этой теме они не возвращались.

Николай. Он куда-то все время рвался и вспыхивал, когда она пыталась его удержать. Замыкался в себе, а потом стал уходить из дома, хлопая дверью. Его раздражали Марина и дети. Она не могла поверить, что их жизнь с Николаем вдруг дала трещину. Но что-то произошло, необъяснимая тревога мучила ее, лишала покоя. Радость ушла из семьи, как вода в песок, а песок резал глаза очень больно, до слез. На все попытки выяснить отношения Николай раздраженно отвечал: «Не выдумывай того, чего нет!». В доме поселилась ложь, Марина чувствовала ее нутром и, не желая верить, пыталась вымести, как липкую паутину.

Ночной звонок... И не у кого потребовать объяснений. Николай опять в длительной командировке, если только это командировка... Марине позвонила незнакомая женщина, которая нахально заявила: «Отпусти Николая, он тебя больше не любит! Он мой и все равно уйдет ко мне!». Марина подумала, что это злая шутка. Но звонок объяснял и недоговоренность, и отчуждение, и охлаждение.

Ночь рухнула и раздавила Марину. Когда она пришла в себя, ей показалась, что все это происходит не с ней. Семья рушилась и надо было решать, что делать дальше. Но кто-то свыше уже разложил всю ее жизнь по полочкам и решил, что она не будет делать ничего, если не хочет потерять Николая. А она не хотела. Значит, все останется, как прежде. Больше не будет вопросов, упреков, обвинений. Пусть муж видит, что в семье его любят и ждут.

...Николай не выдержал первым:
— Не могу больше обманывать. У меня другая женщина.
— Я знаю, — откликнулась Марина.
— Я знаю, что ты знаешь... Прости!
— Ты уходишь? — она почувствовала, что пол закачался под ее ногами.
— Не могу уйти и не могу остаться, — проговорил глухо, чувствуя вину.
Николай не ушел... и не остался:
— Будем жить параллельно, — предложил он. — Я не буду против, если и ты найдешь себе кого-нибудь...

Теперь они жили параллельно, и дети ничего не могли изменить между ними. Чтобы не страдали сын и дочь, их отправили к бабушке.
Марина смотрела на сирень и опять думала о происходящем как о том, чего не может быть... Кто-то осторожно тронул ее за плечо. Она резко повернулась, подняла глаза. Узнала:
— Володя!
— Ты такая же красивая! Как в школе!.. — улыбнулся он и провел руками по ее волосам, сияющим капельками растаявшего снега. Понимал, что не имеет права делать этого, но не удержался.

Он знал о том, что случилось в ее семье, больше, чем она сама. Только что Николай изливал ему душу, бичуя себя: «Знаю, Марина святая, а я рву ей душу. Та, другая — дрянь, мизинца жены не стоит, но она меня держит не знаю чем. Хочу бежать от нее, и не могу. Будто околдовала, ведьма. Я себя ненавижу, злюсь на всех, а ничего не могу поделать...»

...Володя погладил теплой ладонью мокрую щеку Марины и улыбнулся: «Все будет хорошо, ты только верь!»